ПРОДУКТИВНЫЕ СБЛИЖЕНИЯ УЧЕНИЙ О РЕФЛЕКСИИ: КОСМИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ ЛЕФЕВРА И ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ.

Парамонов Денис Олегович 

1.При обсуждении «ритмов и интервалов рефлексии» и выстраивая на этой основе   «модели музыканта», Лефевр по сути взял в оборот философской репрезентации лишь одно из следствий подобной экспликации гипотезы о соответствии звуковой ритмики и алгоритмов деятельности человеческого самосознания. «У человеческой психики есть свои собственные микроритмы, реагирующие на физические колебания», - говорит Лефевр со ссылкой на Липпса и других европейских философов и психологов[1]. Однако, изучение индийской философии позволяет усилить этот тезис и расширить горизонт возможных философских следствий в случае его принятия.

2.Во-первых, собственно, язык, на котором течение двух тысяч лет проходили дебаты и обсуждения философских проблем и который формировал релевантные фигуры рефлексии – санскрит – создан на основе фонетики. С ранних трудов индийских грамматистов звучание слова имело не меньшее значение, чем смысл его; сама установка на вербализацию, упорядоченное звукопорождение и правильное вычленение смысла слова и предложения из цепочки звуковых сигналов – являлись философской установкой и водоразделом между различными философскими школами[2]. Учебник санскрита Панини «Восьмикнижие» создан на основе фонем: «списка фонем, вариантов фонем, фонологизированных искусственной грамматической терминологией» [3]. Более того, санскрит «вынут» из ритуалов и церемоний, в которых каждому звуку и фонетической связке соответствовало определённое «место»-«топос» или действие-реакция участников жертвоприношений. При этом, санскрит является образцом, канонической «матрицей» для работы сознания и мышления, принципом организации эмпиричностей сознания, схожей с организацией фонем по правилам орфографии, фонетики и грамматики.

        Из практики трактовки Вед, в рамках которой применялись в равнозначной степени этимологический, фонетический, семантический, логический и т.д. виды анализа священных текстов «шрути» (услышанных) и смрити (запомненных) – возникли философские школы древней Индии – даршаны – которые индолог Давид Зильберман прямо идентифицировал с понятием «рефлексия» [4]. 

                 Во-вторых, взаимодействие звука, ритмизированного звучания слова и «высших психических функций» (понимания, рефлексии, мышления) оформилось в рамках индийской философии в виде понятийного конструкта, в котором важнейшая роль отводилась понятию sphota. Последнее не только обозначало «звучание буквы», но символизировало отношения между звучащими словом, интуицией («схватыванием») смысла и Вселенскими, космическими ритмами воплощения Высшей Речи. В связи с этим, учитывая распространённое учение индусов о создании Вселенной при помощи звука, sphota приобретает значение мировой универсалии, символизирующей ритмику звука, мышления и Вселенной. 

              В-третьих, на основе указанной концептуализации звуков, мыслительных процессов и ритмов Вселенной, философскими школами выстраивалась наглядная модель «уровней» воплощения звука-Слова и уровней понимания (рефлексии) законов постижения мира по мере осознавания обозначенных уровней. Данная экспликация способна дополнить новыми смыслами базовую «уровневую» модель рефлексии Владимира Лефевра («уровни» рефлексии у Лефевра появляются ещё в ранних работах - см. также его «восходящая рефлексия», «нисходящая рефлексия» и т.д.),   «пронизать» звуковыми аналогиями гармонию сосуществования Космоса и Космического субъекта с многослойной рефлексией последнего…

3.Помимо речения, звука, фонетики и т.д., теория Лефевра дополняется и обогащается с помощью представлений школы кашмирского шиваизма о spanda – Божественной Вибрации [6]. Очевидно, что «телесная» и «духовная» вибрации, пронизанные процессом самосознания, сходны с представлениями Владимира Лефевра о рефлексии как «тепловых машинах», хотя именно в «термодинамической модели» рефлексии процессы собственно вибрации (и резонанса) не рассмотрены. Кроме того,   синтез в этом понятии spanda представлений о реальной «физической» вибрации в связи с процессами осознания Абсолюта примечателен тем, что вибрация и осознание достигают ритмичной «спанды» в связи с визуализацией Видящей Речи и Вселенской Речи (paśyanti vāc), в связи с насыщенными световыми (люминативными) коннотациями понятий, обозначающих работу мышления. Таким образом, вибрацию может «породить» особым образом организованное визуальное поле, иконизм воображения, - этот позволяет «вернуться» к ранним «визуальным» моделям рефлексии самого Лефевра и осуществить «алгебру и алфавит рефлексивной вибрации», объединяющей психические и физические детерминанты рефлексивных ритмов.

4.Звук «ОМ» и традиции его рецитации не раз прямо или косвенно обозначались Лефевром и его учениками как наглядный пример конкордации психики и звуков. Однако, этот пример может ещё более эвристично описан в связи с принятием во внимание техник визуализации, сопровождающих рецитацию, онтологического статус мандал, а так же с учётом высказанных выше тезисов. 

5.С учётом того, что принципы программирования и криптографии прошлого века были основаны на исследованиях естественного языка, причём в качестве такового принимался английский аналитический язык, то санскрит и рефлексия, «встроенные» в ритмику вибрации, а также соответствующий «визуальный алфавит», созданный на основе sphota, может дать толчок формированию принципов программирования и коммуникации следующего поколения.

6. Есть ещё одно несколько неожиданное следствие более пристального рассмотрения феномена «психо-физического резонанса» - обогащение человеческих чувств, ранее описанных в основном в художественной литературе, концептами исторического опыта и философии истории. Это «непроизвольная память», «ностальгия», «поиски утраченного времени» и т.д. «Ностальгия» - неологизм, пущенный в оборот швейцарским врачом Иоганнесом Хофером в 1688 году, состоит из двух греческих слов: «nosteo» («счастливо возвратиться к родным пенатам» и  «algos» («боль»). Современный философ истории Рудольф Анкерсмит убедительно доказывает [7], что «исторический опыт», опыт переживания прошлого как возвышенное чувство, сопровождается «ностальгией» и «грустью утраты прошлого»; нередко историческое чувство возникает непроизвольно, как у героев Пруста возникают воспоминания детства. При этом, наиболее отчётливо это щемящее чувство возникает при особом «резонансе», возникающем зачастую при созерцании картин или каком-либо другом «прикосновении к прошлому». В этом случае происходит «мифологизация прошлого», сродни «погружению в шиваистский миф» философов кашмирского шиваизма. В этой связи уместно поставить вопрос о мифе резонансов Лефевра – или же о феноменологии чувств, утраченном времени, которое вызывается в памяти при осознании рефлексивного резонанса.

7.Самосознание субъекта в современном мире в условиях перенасыщенности информацией и экранами перцептивного поля человека, востребует новые формы концептуализации информации, её усвоения, иерархизации и шкалирования. В этих условиях «алгебра и алфавит рефлексивной вибрации» позволит предсказывать поведенческие стратегии и фигуры самосознания.

Литература.

1. Лефевр В.А. Космический субъект// Рефлексия М., Когито-центр, 2003., 496 с. с. 259.
2. Raja K. Kunjuni. Indian Theories of Meaning. The Adyar Library and research centre. Madras. 1963., 380 с., p. 31-35.
3. Парибок А. В. О методологических основаниях индийской лингвистики// История лингвистических учений. Средневековый Восток. Л., Наука.1981., 309с. с. 165.
4. Зильберман Д.Б. Генезис значения в философии индуизма. М., Эдиториал УРСС., 1998. 449 с.
5. Пандит Б. Основы кашмирского шиваизма. М., Профит Стайл, 2004, 352 с.,
6. Diczkowski M. The Doctrine of Vibration. State University of NY press., 1987.
7.  Анкерсмит Ф. Р. Возвышенный исторический опыт. М., Европа., 2007.