Статья Константина Макиенко в сегодняшних Ведомостях  очень правильно ставит вопрос о "неакадемическом запросе на востоковедение". Причём в качестве примера, заставляющего задуматься, приводится в основном оборот оружия. А мобильная связь! А мировой IT рынок, взятый тёпленьким менее способными индусами из вялых рук русских и украинцев!

В прошлом году возникли признаки ухудшения российского положения на мировом рынке вооружений. Россия проиграла несколько важных тендеров, крупнейшим из которых был конкурс индийских ВВС на закупку 126 средних многоцелевых истребителей на сумму более $10 млрд. Российское предложение, МиГ-35, не попало даже в короткий список тендера, победителем в котором в конечном счете стал французский истребитель Rafale. Что еще важнее, в 2011 г. впервые за много лет началось сокращение портфеля заказов российских экспортеров. Так, контрактные обязательства «Рособоронэкспорта» снизились с $38 млрд в конце 2010 г. до $33-35 млрд в конце 2011 г., а с учетом других субъектов ВТС эти цифры составили $48 млрд и $40 млрд соответственно. Сокращение портфеля заказов означает, что сейчас Россия отгружает на экспорт по стоимости больше продукции, чем подписывает новых контрактов. И, по всей видимости, эта тенденция сохранится и в текущем году. Следовательно, через несколько лет можно ожидать и снижения объемов зарубежных военных поставок.

У случившегося много причин. Это рост военно-промышленных возможностей Китая, который теперь не только в основном самостоятельно обеспечивает свои потребности, но и становится конкурентом России на рынке вооружений. Это решение Дмитрия Медведева присоединиться к оружейному эмбарго против Ирана, экономические трудности и политическая нестабильность в Венесуэле, крах Ливийской джамахирии и, возможно, самое главное — резкое ужесточение конкуренции на индийском рынке. Можно добавить, что в последние годы, когда Россия обгоняла по объему экспорта Францию, а в отдельные годы и Британию и вышла на 2-е место после США, ее успехи в области торговли оружием явно превышали реальный промышленный и политический потенциал страны. Положение рано или поздно должно было вернуться к норме, что, видимо, и произойдет в ближайшие годы, когда мы пропустим вперед Францию, а возможно, и Израиль и вернемся к более естественной для реальных отечественных возможностей 4-5-й позиции среди мировых экспортеров.

На этом в целом негативном фоне имеются и положительные явления. Стабильным и даже более того — растущим покупателем российской оборонной продукции остается Вьетнам, который увеличил среднегодовые закупки нашей продукции со $100 млн в начале прошлого десятилетия до $300 млн к его середине, а в последнее время вышел на показатель ежегодного импорта в $1 млрд. Важно, что в отношениях с этой страной существует атмосфера комфорта, доверия и самое главное — стабильности и предсказуемости. Можно ожидать, что до 2020 г. Ханой будет занимать 2-3-ю строчку в списке основных российских клиентов. Во-вторых, по некоторым признакам, в прошлом году активизировались закупки Алжира. Хотя эта страна с 2006 г. уже приобрела российских вооружений примерно на $10 млрд, циничная колониальная расправа с Ливией, похоже, стимулировала дополнительные алжирские закупки.

Однако ясно, что ни Вьетнам, ни Алжир не могут компенсировать падение китайского и индийского спроса. Индия остается ключевой страной как для сохранения высокого количественного уровня экспорта вооружений, так и для развития международной военно-промышленной кооперации, которая уже стала нормой на Западе и расширение которой критически важно для России в ее положении «стратегического одиночества». Именно Индия примерно с 2007 г. остается крупнейшим покупателем российских вооружений, обеспечивая потребление примерно трети всех российских поставок на экспорт. Экономика страны динамично растет, обеспечивая ресурсную базу и для наращивания военного потенциала, который необходим Дели для поддержания баланса с Китаем. И только стабилизация российского присутствия, а еще лучше — новый прорыв на индийском рынке могут обеспечить и общую стабилизацию российского экспорта в среднесрочной перспективе.

В принципе, у России есть все исходные данные для такого «индийского реванша»: колоссальная традиция военно-технических связей и все еще сохраняющаяся способность России предложить Индии такие системы и технологии, которые Дели никогда не получит на Западе. Несмотря на эскалацию цен, российские вооружения все еще значительно дешевле западных аналогов, и чем больше у индийских военных будет ресурсных ограничений, тем благожелательнее они будут смотреть на закупки в России. Сейчас Индия сформировала свои основные программы по закупкам авиационных вооружений. Но наращивание китайского ракетного потенциала, особенно в тибетском районе, открывает для России значительные перспективы в области зенитных и противоракетных средств. Кроме того, Индии предстоят крупные закупки военно-морских вооружений. Например, грядущий тендер на закупку шести неатомных подводных лодок в рамках Project 75I по своим масштабам будет вполне сопоставим с проигранным Россией конкурсом на поставку истребителей. При этом стартовая позиция у российского предложения на лодочном тендере — субмарины «Амур-1650» — намного сильнее, чем у истребителя МиГ-35. Одна лодка такого класса уже проходит опытную эксплуатацию, ведется серийное производство для российского ВМФ, в то время как проект МиГ-35 имел чисто экспортную направленность и так и не вышел за рамки демонстратора технологий. Есть основания полагать, что развитие программы МиГ-35 встречало сопротивление на промышленном уровне, где доминирует лобби «суховских» машин. Таких ограничителей на лодочном тендере не будет.

Статья Константина Макиенко в сегодняшних Ведомостях очень правильно ставит вопрос о "неакадемическом запросе на востоковедение". Причём в качестве примера, заставляющего задуматься, приводится в основном оборот оружия. А мобильная связь! А мировой IT рынок, взятый менее способными индусами из вялых рук русских и украинцев!
 В связи с тем, что Ведомости нередко закрывают свои электронные версии статей, требуя подписки, привожу целиком.

В прошлом году возникли признаки ухудшения российского положения на мировом рынке вооружений. Россия проиграла несколько важных тендеров, крупнейшим из которых был конкурс индийских ВВС на закупку 126 средних многоцелевых истребителей на сумму более $10 млрд. Российское предложение, МиГ-35, не попало даже в короткий список тендера, победителем в котором в конечном счете стал французский истребитель Rafale. Что еще важнее, в 2011 г. впервые за много лет началось сокращение портфеля заказов российских экспортеров. Так, контрактные обязательства «Рособоронэкспорта» снизились с $38 млрд в конце 2010 г. до $33-35 млрд в конце 2011 г., а с учетом других субъектов ВТС эти цифры составили $48 млрд и $40 млрд соответственно. Сокращение портфеля заказов означает, что сейчас Россия отгружает на экспорт по стоимости больше продукции, чем подписывает новых контрактов. И, по всей видимости, эта тенденция сохранится и в текущем году. Следовательно, через несколько лет можно ожидать и снижения объемов зарубежных военных поставок.

У случившегося много причин. Это рост военно-промышленных возможностей Китая, который теперь не только в основном самостоятельно обеспечивает свои потребности, но и становится конкурентом России на рынке вооружений. Это решение Дмитрия Медведева присоединиться к оружейному эмбарго против Ирана, экономические трудности и политическая нестабильность в Венесуэле, крах Ливийской джамахирии и, возможно, самое главное — резкое ужесточение конкуренции на индийском рынке. Можно добавить, что в последние годы, когда Россия обгоняла по объему экспорта Францию, а в отдельные годы и Британию и вышла на 2-е место после США, ее успехи в области торговли оружием явно превышали реальный промышленный и политический потенциал страны. Положение рано или поздно должно было вернуться к норме, что, видимо, и произойдет в ближайшие годы, когда мы пропустим вперед Францию, а возможно, и Израиль и вернемся к более естественной для реальных отечественных возможностей 4-5-й позиции среди мировых экспортеров.

На этом в целом негативном фоне имеются и положительные явления. Стабильным и даже более того — растущим покупателем российской оборонной продукции остается Вьетнам, который увеличил среднегодовые закупки нашей продукции со $100 млн в начале прошлого десятилетия до $300 млн к его середине, а в последнее время вышел на показатель ежегодного импорта в $1 млрд. Важно, что в отношениях с этой страной существует атмосфера комфорта, доверия и самое главное — стабильности и предсказуемости. Можно ожидать, что до 2020 г. Ханой будет занимать 2-3-ю строчку в списке основных российских клиентов. Во-вторых, по некоторым признакам, в прошлом году активизировались закупки Алжира. Хотя эта страна с 2006 г. уже приобрела российских вооружений примерно на $10 млрд, циничная колониальная расправа с Ливией, похоже, стимулировала дополнительные алжирские закупки.

Однако ясно, что ни Вьетнам, ни Алжир не могут компенсировать падение китайского и индийского спроса. Индия остается ключевой страной как для сохранения высокого количественного уровня экспорта вооружений, так и для развития международной военно-промышленной кооперации, которая уже стала нормой на Западе и расширение которой критически важно для России в ее положении «стратегического одиночества». Именно Индия примерно с 2007 г. остается крупнейшим покупателем российских вооружений, обеспечивая потребление примерно трети всех российских поставок на экспорт. Экономика страны динамично растет, обеспечивая ресурсную базу и для наращивания военного потенциала, который необходим Дели для поддержания баланса с Китаем. И только стабилизация российского присутствия, а еще лучше — новый прорыв на индийском рынке могут обеспечить и общую стабилизацию российского экспорта в среднесрочной перспективе.

В принципе, у России есть все исходные данные для такого «индийского реванша»: колоссальная традиция военно-технических связей и все еще сохраняющаяся способность России предложить Индии такие системы и технологии, которые Дели никогда не получит на Западе. Несмотря на эскалацию цен, российские вооружения все еще значительно дешевле западных аналогов, и чем больше у индийских военных будет ресурсных ограничений, тем благожелательнее они будут смотреть на закупки в России. Сейчас Индия сформировала свои основные программы по закупкам авиационных вооружений. Но наращивание китайского ракетного потенциала, особенно в тибетском районе, открывает для России значительные перспективы в области зенитных и противоракетных средств. Кроме того, Индии предстоят крупные закупки военно-морских вооружений. Например, грядущий тендер на закупку шести неатомных подводных лодок в рамках Project 75I по своим масштабам будет вполне сопоставим с проигранным Россией конкурсом на поставку истребителей. При этом стартовая позиция у российского предложения на лодочном тендере — субмарины «Амур-1650» — намного сильнее, чем у истребителя МиГ-35. Одна лодка такого класса уже проходит опытную эксплуатацию, ведется серийное производство для российского ВМФ, в то время как проект МиГ-35 имел чисто экспортную направленность и так и не вышел за рамки демонстратора технологий. Есть основания полагать, что развитие программы МиГ-35 встречало сопротивление на промышленном уровне, где доминирует лобби «суховских» машин. Таких ограничителей на лодочном тендере не будет.

Хотя и стараюсь соблюдать "блогерскую субботу", ничего не постить, но сегодня она как бы за понедельник идёт, да и радостный повод есть, так что..

На трекере выложили несколько серий второго сезона "Игры престолов", но меня восхищает не столько сериал, сколько автор книги и его эпическая "Песнь льда и пламени", ставшая основой экранизации. Как же все сюжетные линии завязываются и ветвятся на свободном дыхании, как в жизни и как в хорошем фэнтэзи))). Режиссёр и актёры уверены в том, что все эти завихрения и жизненные истории где-то синхронизируются - и знают, где; какая-то вскользь обозначенная деталь заиграет, все висящие араблеты обязательно выстрелят. Всё-таки чувствуется, когда у кинокартины продуман сценарий до деталей))). Джордж Мартин просто былинный герой сам по себе! Глубоко за тридцать лет стал писать фэнтэзи, до этого ни на йоту не веря в своё призвание (при этом чтя Толкиена), и иронично относясь к жанру современного фэнтэзи! После четырёх фолиантов и экранизации первой части весь мир следит за тем, чтобы мужчина дай Бог не умер, а дожил и дописал свою Песнь! Каков, а?! Устроил же себе бодрящую старость)))