В XVIII в., когда во Франции наблюдался стремительный демографический рост, в результате которого население страны увеличилось с 19 до 27 млн. жителей, как исключение существовали отдельные области, которые оставались бастионом демографической стабильности. Это Бретань и, в особенности, Анжу, где с 1700 по 1789 г. демографический рост был совершенно (и в жесткой форме) заблокирован, прирост населения был нулевым. В данном случае стагнация ни в коей мере не являлась результатом войны. Анжу, чрезвычайно удаленный от театра военных действий, ни при Людовике XIV, ни при Людовике XV, ни при Людовике XVI, не знал ни военных конфликтов, ни (после 1710 г.) – голода. Следует, таким образом, искать иное объяснение. Хотя Франсуа Лебрен совершенно не стремился его найти и доказать, что неспособность населения Анжу к демографическому росту была обусловлена, в первую очередь, инфекционными заболеваниями, все обстояло именно так. Как только на территории Анжу намечался демографический подъем, почти тотчас же в этой области, где люди не соблюдали гигиену и пили зараженную воду Луары, возникала дизентерийная инфекция, которая косила людей тысячами, обрывая демографическую экспансию в самом ее начале. Отдавая дань своеобразного уважения изнеженности анжуйцев, следует, однако, заметить, что такая грубая и жесткая форма регуляции существует и в животном мире, а именно у высших обезьян – животных, наиболее близких человеку. В группах островных обезьян, которых исследовал один британский этнолог2, дизентерийная инфекция, в результате множащихся контактов между особями, разрасталась по мере увеличения популяций обезьян. Напротив, инфекция утихала, когда, по окончании каждой эпидемии, животных становилось меньше и они могли позволить себе роскошь относительного уединения, более или менее оберегавшего их от угрожающих смертью контактов. В результате численность обезьян снова возрастала до тех пор, пока это опять не провоцировало следующую инфекционную волну, которая возвращала ситуацию к исходному пункту, и т.д. К несчастью для анжуйцев, так же как и для островных обезьян, дизентерия выполняла ту же функцию, что и возвратный механизм (regulateur a boules) в паровой машине Уатта. Э. Ле Руа Ладюри ЗАСТЫВШАЯ ИСТОРИЯ Вступительная лекция, прочитанная в Коллеж де Франс 30 ноября 1973 г. В связи с широким применением химикатов и удобрений, на Земле за короткий период развелось гигантское количество видов паразитов и бактерий, способных к беспрецедентному размножению и выживанию в самых экстремальных условиях. Трэк к фильму «Земля» Люка Бессонна. Фильм Бессона, несмотря на гламурную картинку, хорош как раз текстом. Закадровый голос скороговоркой проговаривает важные вещи. Ладюри – смелый историк. Вряд ли кто-то мог бы так анти-патриотично объяснить жизнь одной из провинций Отечества на примере заражённых обезъян. Однако, глядя на последствия, связанные со вспышками эпидемий последних месяцев, начинаешь задумываться о том, как может поменяться человеческая общность, организация жизни людей в связи с напастями «Нового Средневековья». Белые маски, неработающие учреждения, ограничения передвижения – это только цветочки, думаю я. Впереди – кодексы воспитания детей, обустройство помещений, медицинское сопровождение и система сигналов «свой-чужой» (заразен-не-заразен). Нельзя не начать размышлять об «эпидемократии» - режиме, построенном на принципах анти-бактериальной борьбы=табу, «законах Ману» современного человечества. Эпидемия африканской чумы не столь властно вошла в жизнь горожан, как свиной грипп. Но тем не менее даже её пример - иллюстративная проблематизация форм организации современной жизни . Сэндвичи. Всё началось ещё в марте, на юге Ростовской области, в селе Романовка. Стал падать скот, хрюшки коченели на глазах. Местный агроном и ветеринар отправили соскобы в эпидемологическую лабораторию, в подмосковный город Покров. Молодой лаборант хлопнул рюмашку водки и написал, что в результате анализа эпидемии не выявлено. Так он и было, и скорее всего потому, что африканская чума в "диагностический минимум" не входит, надо бы обладать интуицией, а ещё лучше - информацией о заражении, а ещё лучше - и тем и другим, чтобы дополнить ТЗ пунктом о проверке на чуму.
В Романовке погрозили в сторону соседних Ставрополья и Калмыкии, откуда пришла беда, помазали живым поросятам пятачки хлоркой и решили, что "само рассосётся".
Не рассосалось. Три района области находятся в блокаде, под угрозой ареста людей заставляют убивать всех свиней, по домам ходят ветеринарные патрули и грозят статьёй № 249. Эпицентр заражения - Константиновский район, географический центр Ростовской области. В течение полугода соседний мясокомбинат выпускал продукцию, которая разошлась по области - в любом месте вспыхнуть африканская чума, и тогда будет необходимо блокировать всю область. Люди, испугавшись репрессий, уничтожения скота уводили заражённых животных в леса – вирус мог переместиться на лесных тварей: грызунов, птиц, насекомых… В связи с политическими спекуляциями («африканка пришла из Грузии», «нас заражают грузины» и т.д.) фермеры и собственники хозяйств неохотно общаются со всеми чужими, не отвечают на вопросы журналистов (мало ли?).
Люди никому не верят. Перекрывают дороги. Грозят бунтами - память услужливо для жителей этих мест подсказывает про вековые традиции бунтарства и восстаний. В связи с недостатком информации требования пикетчиков невнятны: неизвестно, чего они хотят добиться. По хуторам ходят патрули – уничтожают живность. В каждом хуторе – небольшая драма. Считается, что за каждую тушку надо что-то платить – люди лишаются кормильцев и т.д. Денег пока нет – ни в области, ни в федерации. В районе их нет и подавно – глава боится встречаться с людьми. При этом людей заверяют в том, что деньги-таки будут выплачены – после составления реестра умерщвленных животных. Однако списки составляются как всегда долго, реестры в самом своём названии несут идею бюрократической волокиты, а смерть – вот она, один укол - и на сэндвич. Сэндвичи – это конструкция из досок и резины (автомобильных покрышек) к которой прибиваются тушки свиней. Потом всё это сжигается в ямах… Как надо действовать? Инструкция 1980 года (!) говорит о «зонировании» территории. Зоны в 5 км. вокруг источника заражения, в которой уничтожается все животные, птицы и т.д. Зона №2 – карантинная зона. Убиваются свиньи, люди проходят постоянную дез.обработку. Выбирается мясокомбинат, работающий только с животными из зон. Всех животных перерабатывают только на тушёнку и колбасный хлеб (они изготавливаются при температурном режиме в 80 градусов, а сыро-копченая колбаса, например, делается при более низкой температуре, потому вирус сохраняется в колбасе). Работники мясокомбината проходят постоянную дезинфекцию. Определяются маршруты доставки мяса на переработку и возврата готовой продукции – вдоль маршрута вырубаются деревья, уничтожаются все животные (включая грызунов и максимального числа насекомых). Вокруг мясокомбината, маршрутов доставки и заражённых зон образуется особая территория, на границе которой всё время происходят замеры. Ликвидируются транзитные потоки – машин и подвод, сводятся к минимуму визиты гостей и родственников. Если в обозначенную территорию могут приехать дети (студенты, школьники и т.д.) или работающие родственники (вахтовые рабочие и т.д.), то им по месту учёбы и работы высылается предупреждение об эпидемии. * * * Я всех нюансов не знаю – ни по системе оповещения, ни по работе городских (районных) служб и предприятий на территории зараженных зон, ни по мерам очистки воды, контроля питания и т.д. Но в любом случае, в условиях заражения управленческий механизм работает на принципах, которые, на мой взгляд, уже канули в Лету. Сейчас многое приходится вспоминать. Но даже полное знание всех инструкций и методических материалов по ликвидации последствий заражения не могут дать желаемого результата. Потому как общество было другим тогда, когда писались все инструкции. А для нашего общества законы и методики не писаны. А если и есть таковые, то только на бумаге… В «бихеворе», в ментальности людей надолго поселились совсем другие приоритеты. Жизнь уже организована по-другому. И в случаях эпидемии невольно задумываешься – а правильно ли? |